управляющий директор борис соркин

Надеюсь, мне никогда не придется обсуждать роль и необходимость рыбака на Камчатке всерьез.

- Расценивать это нужно как обыкновенный блеф, популизм и непрофессионализм. Как можно сомневаться в очевидном? Не будет рыбака, так для кого тогда нужны будут магазины, торговые центры, рестораны и ночные клубы? Пускай необязательно он ходит туда сам, но там обязательно заработанные им деньги. Кого тогда надо будет лечить, учить и охранять? В этом случае Камчатку можно смело закрывать на огромный амбарный замок и оставлять лишь охрану с оружием.

- После ваших слов в очередной раз убеждаешься, что Камчатке без простого рыбака не прожить. Как тогда расценивать заявления многих чиновников, в том числе и высших, о том, что Камчатка проживет на полезных ископаемых и туризме?

Рыбак сегодня похож на птицу, которая без устали вылетает из своего гнезда, чтобы принести в клюве еды своим детям, а в ответ получает лишь болезненные укусы. Мне по-человечески неприятно это видеть. Надо в срочном порядке менять подобное положение вещей. К сожалению, вынужден констатировать, что надеяться «Океанрыбфлоту» приходится только на себя. Никакой поддержки мы не ощущаем, если не сказать больше. Действенного механизма управления рыбацкой отраслью ни на верху, ни на Камчатке нет. Мы живем, работаем и побеждаем не «благодаря», а «вопреки».

- Безусловно. Я знаю как, уходя в море, рыбак на несколько месяцев выпадает из обычной жизни с ее проблемами, заботами и тревогами. Но, вернувшись обратно, получает их в трехкратном размере. Причем, это относится не только к чисто житейским, например, кран дома починить или скамейку на даче поправить, но и к общественно-значимым. Рыбак как никто другой замечает изменения в экономической, политической и какой угодно другой ситуации. К сожалению, сегодня он видит лишь то, как ветшает наш город, как осуществляется руководство областью, как меняется взгляд у людей на улицах и многое другое. Он по-другому смотрит на берег, на то, чего мы просто не замечаем или не обращаем никакого внимания. Придя в ЖЭК, на почту, в сберкассу, к чиновнику и т.д., он острее других чувствует хамство, пренебрежительное отношение к себе и другие бюрократические замашки тех, кого он, по сути, кормит.

- Можно назвать это вашим жизненным кредо?

- На самом деле называть только меня инициатором и реформатором было бы неправильным. Я не один. Такова общая политика совета директоров и основные решения мы принимаем только вместе, так что здесь не совсем моя заслуга. Без изменения общей политики руководства компанией выжить в нынешних условиях такому предприятию, как наше, невозможно. Жизнь диктует свои условия, и я расцениваю это как самую правильную позицию. Рыбак, его родные и близкие - самое главное.

Почему так и никак не иначе? Об этом и другом рассказывает сам инициатор «глобальных реформ на отдельно взятом предприятии» Борис СОРОКИН:

В том числе, а иногда и в первую очередь, попадает за это начальникам служб «тыла». Рыбак становится главной ценностью предприятия.

Если раньше те, кто работал в конторе «Океанрыбфлота», чувствовали свое привилегированное положение по отношению к рыбакам, то сегодня - наоборот. Именно они работают на море. И очень много неприятностей выпадает на долю того, кто на берегу не обеспечил рыбаку достойные условия труда.

Заявив о том, что отныне взаимоотношения «берег-море» изменятся кардинально, слово свое сдержал.

Борис Аркадьевич СОРОКИН, генеральный директор ОАО «Океанрыбфлот», один из тех немногих людей, у которых слова не расходятся с делом. Доказал он это практически сразу, возглавив крупнейшее рыбацкое предприятие Камчатки.

Евгений СИВАЕВ. «КВ».

БОРИС СОРОКИН: «УДАЧА - ШТУКА КОВАРНАЯ!»

Не хлебом единым

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ:

 ::   ::   ::   ::   ::   :: 

НА МАРСЕ БУДУТ ЯБЛОНИ ЦВЕСТИ23.06.2004 (АРХИВ)

Независимое издание. Выходит с 19 января 1996 года

Камчатское Время